Анатольевич Короленко - Зелёные небеса [СИ]

- Такого? Такого, как вчера ещё не случалось. Город сильно пострадал, только в нашей "Лезинке" двадцать пять убитыми, половина из них девчонки.

Помолчали немного, я лежал, обдумывая информацию. Да уж, на самом деле просто полная жесть попасть под такой обстрел. И девчонок жалко, вспомнил глаза погибшей на плацу курсантки, и по телу пробежал озноб. В голове просто не укладывалось, зачем и кому это надо - убивать красивых девушек, им ведь надо рожать, дарить любовь, и радоваться жизни, а вместо этого всего сейчас лежат, страшные и окоченевшие в морге. Что за мир?..

Лейтенант с озорством посмотрел на Беликову и сменил тему:

- Знаешь, кто тебя спас?

- Знаю! - тихо ответила та.

- Вон, князь на руках до казармы тебя тащил, сам раненый. А перед этим привлёк внимание спасателей, успели "зелёного" прилепить, а то... - в глазах Сандалло на секунду промелькнула мрачная тень. - Теперь просто обязана Мартынову наследника родить! А ты как думала?

Девушка покраснела, а взводный встал со стула.

- Пойду, зайду к Паскельману, его тоже вчера осколком зацепило. Одежду вам скоро принесут, всё, до скорого!

Он вышел, но тут же в палату ворвались важного вида господин с дамой, похоже, что родители курсантки Беликовой, в сопровождении трёх офицеров из штаба училища.

- Девочка моя! - эффектного вида женщина лет пятидесяти, такая же светловолосая, как и Ленка, подскочила к койке с юной княгиней, и зарыдала, схватив и обняв девушку. - Ты цела, хвала небесам!

К ним подошёл Ленкин отец, высокий и могучий мужик в чёрном деловом костюме,поцеловал дочь в лоб, затем уселся на стул, на котором только что восседал Сандалло.

- Мы так рады, что ты жива, доченька! - приятным баритоном произнёс он. - Похоже, что идея с твоей учёбой была неуместной.

- Нет, папенька, - быстро заговорила княгиня. - Я хочу остаться здесь. Всё хорошо.

И бросила взгляд на меня.

- Даже так? - князь Беликов хмуро покосился на меня. - Говорят, что это ты её спас?

Кивнул ему в ответ, пытаясь выдержать тяжёлый взгляд в упор. Совсем, как у Ольгиного отца тогда, у дискотеке в Лазурска, неужели и я когда-нибудь буду так же смотреть на приятелей своей дочери? Ага, доживи ещё, ответил сам себе, до дочери.

- Благодарю тебя, юноша, - князь протянул руку. - Князь Беликов Олег Степанович.

- Алексей Мартынов. -представился я, и пожал протянутую пятерню. - Да пустяки!

- Нет, не пустяки! - запротестовала мамаша, вытирая слёзы радости с щёк. - Это настоящий подвиг!

- Держи, Алексей, - Беликов снял с пальца увесистый золотой перстень с каким-то гербом, и протянул мне. - Продавать не советую, ибо открывает многие двери. Понимаешь, о чём я?

- Вполне, - кивнул я. - Но это лишнее.

- Я так не думаю! - с напором изрёк князь. - И не терплю отказов!

Пришлось надеть украшение на средний палец правой руки, да и то, тот был слишком тонким для такого большого перстня.

- Мы так волновались, - глаза Ленкиной матери вновь налились слезами, а голос дрогнул. - И бабушка тоже так расстроилась, всю ночь плакала...

- Обеспечьте моей дочери надлежащий уход и отдельную палату! - тем временем давал распоряжения штабным её отец, кивнул на меня. - И его в отдельную, чтобы всё было в лучшем виде! Всё ясно?

- Так точно, господин генерал-майор! - заблеяли те. - Всё сделаем, не стоит беспокоиться!

Отвернулся в сторону, и закрыл глаза, нащупывая пальцами перстень. Было ясно, что я не особо пришёлся по душе этому властному папеньке. Наверняка пробил меня по своим каналам, что я за гусь и каких кровей. Остро захотелось увидеть родителей, ну где же вы? В душу вкралась чёрная тоска, лежал и чувствовал себя, перефразируя Карлсона с крыши, самым несчастным человеком на свете.

Вскоре Ленкины родители ушли, и юную княгиню прямо на койке укатили из палаты, оставив меня в одиночестве, да ещё в весьма раздосадованных чувствах. Ну вот, только надеялся почесать языками с девушкой, и на тебе, облом! Да и само ощущение её присутствия рядом сладостно кружило голову, заставляя сильнее биться сердце...

- Алексей? - в палату вновь вошёл князь Беликов. На этот раз он был один, величественно подошёл к моей койке.

- Да? - повернулся к нему я, примерно представляя, что он сейчас мне скажет.

- Советую на будущее, князь, - прищурившись, начал Олег Степанович. - Особых планов на мою дочь не строить. Понимаешь, о чём я сейчас говорю? Она обручена вот уже как три года с графом Ван Роузеном, очень перспективный молодой человек, скажу тебе. Так что мы друг друга поняли, князь?

- Ещё бы! - бесцветным голосом ответил я.

- Я говорил, ты слышал. Был рад знакомству, и ещё раз благодарю за спасение своей дочери. Всего хорошего! - И князь неспеша покинул помещение.

Твою ж дивизию... Лежал, и улыбался сам себе. Это ж что за мир такой, где все против меня? Ну, за исключением пары-тройки человек. А не пойти бы вам лесом, подумалось, великий князь Беликов, вместе с перспективным графом Ван Хреном? Надо будет, и кольцо твоё тебе же в задницу запихну, а то пришёл тут условия ставить...

Глава четырнадцатая.

На следующее утро меня выписали. Сержант Пустов лично принёс мою форму, так и пролежавшую эти дни в кладовке, и теперь сидел на стуле, ожидая, пока я оденусь. Понял, что в отношении меня он настроен благодушно, даже с некоторым уважением.

- Ну как чувствуешь себя, Мартынов? - поинтересовался Иван. - С виду так цветёшь, как майская роза.

- Отлично, товарищ сержант! - гаркнул я, настроение непостижимым образом у меня было шикарней некуда, даже насвистывал мотив песенки Кая Метова.

- Товарищ? - удивлённо поднял кустистые брови сержант. - Это ещё что?

- Чего? - сначала не понял я, а ну да... - Это, господин сержант, в нашей местности такое уважительное обращение. Типа, уважаемый, типа того.

- А, - покачал головой тот. - Понятно.

Сержант невысокий, но широкоплечий, квадрат ходячий, башка большая, сам как медведь. Лицо простое совсем, а вот глаза выдают непростую натуру - постоянно оценивающие, и умные, словно парню не двадцать лет, а все сорок.

- Как взвод? - спросил я его.

У взводного до этого спрашивать не стал, слишком тот хмурый заходил под вечер, посидел с минуту и ушёл.

- Да как сказать, Мартынов, - сержант сунул в зубы вертевшуюся до этого в пальцах здоровенную сигарету, тяжело вздохнул, и, видимо вспомнив, что здесь неподходящее место для курения своего самосада, убрал её в карман. - Из наших трёх курсанток убило. - Пустов шумно сглотнул. - А так все целы. Успели тогда спуститься в убежище, да и не попадало к нам больше ракет, все в город улетели.

- Жалко тех девчат, - кивнул я. - Видел их тогда, не забыть уж наверное такое... Я готов.